Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

«Корсунское чудо» славянской письменности

Одним из ключевых эпизодов биографии Константина (Кирилла) и Мефодия, который связывает их просветительский подвиг с древнерусской историей, является «обретение» ими в Херсонесе/Корсуни «русских письмен». Как явствует из жития святых братьев, создателю славянской грамоты понадобилось лишь внимательно вникнуть в незнакомый ему «русский» текст, чтобы отличить гласные от согласных и начать переводить слова и фразы.

На каком языке были написаны «русские письмена»? Споры об этом не утихают до сих пор. Конечно, «русские письмена» никак не могли быть шведской письменностью, ибо ни о каком переводе Библии на языки народов Скандинавии до эпохи Реформации история не знает. Норманнизм и тут терпит полное поражение.

Более сильное и, что важно, непрерывное христианское влияние шло к русам через крымских готов. Уцелевшее от гуннского погрома готское население Крыма в VIII–IX вв. было еще довольно многочисленным и поголовно христианским. Здесь находилось несколько готских епархий. Древнейшей была Боспорская, возникшая по преданию в конце III в. В VII в. появилась епископская кафедра в городе Дорос или Дори — местная готская область тянулась по побережью от нынешней Алушты до Балаклавы. В следующем столетии она получила права митрополии (в конце XVIII в. Дорийское архиепископство перешло в ведение Св. Синода с титулом «готфийского», хотя его паствой были уже в основном греки, лет за двести до того окончательно ассимилировавшие крымских готов). Наконец, при императоре Юстиниане I была учреждена третья готская епархия — Таматарханская, на Таманском полуострове (древнерусский Тмуторокан).

Со времен проповеди Ульфилы готы исповедовали христианство арианского толка. Средневековые тексты свидетельствуют, что они продолжали придерживаться еретических взглядов своего «апостола» и позднее. Как убедительно показал А. Г. Кузьмин, крымские готы передали русам свою письменность — глаголицу, а вместе с ней и догматы арианского учения [Кузьмин А.Г. Падение Перуна: становление христианства на Руси. М., 1988]. Гуманисты XV в. считали прототипом «готического», вычурного письма — лангобардскую письменность VII–VIII вв., с которой глаголица обнаруживает много общего. В документах Ватикана глаголица нередко прямо называется «готским» письмом, возрожденным усилиями просветителя моравских славян Мефодия, который спустя десяток лет после создания кириллицы вернулся к этому древнему письму. Так, папа Николай II (1059–1061 гг.) напоминал церковному собору в Сплите: «Говорят, готские письмена были вновь открыты неким еретиком Мефодием, который написал множество измышлений против догматов вселенской веры…». В 1061 г. против настоятеля и братии чешского Сазавского монастыря было выдвинуто обвинение в том, что благодаря глаголической письменности «они были вовлечены в секту еретиков и, бесспорно, обращены в нее». Таким образом, глаголица и ересь (а «готской» ересью было арианство) выступают синонимами. В то же время широкое употребление «готского письма», глаголицы, именно русами подтверждает надпись на реймсской копии Евангелия XIV в., где она названа «русским шрифтом» [Вернадский Г. В. Древняя Русь. Тверь; Москва, 2000. С. 358].

Все это позволяет по-новому взглянуть на проблему «русских письмен», о которых сообщает Паннонское житие Константина (Кирилла) и Мефодия. В 860 или 861 г., направляясь с христианской миссией в Хазарию, Константин сделал остановку в Корсуни, где «обрел Евангелие и Псалтирь русскими письмена писано, и человека обрел глаголюща тою беседою». Поговорив с этим человеком и «силу речи прием» (то есть поняв его речь), Константин смог различить в тексте «русских» книг гласные и согласные буквы и «вскоре начал чести и сказовати» — читать и переводить. В Крыму в руки Константина могли попасть только две Библии: Септуагинта (перевод с древнееврейского на греческий) и «готская Библия» Вульфилы — переложение священных текстов на готский язык. Понятно, что греческий вариант Священного Писания Константин смог бы прочитать без запинки. Итак, остается готская Библия. Но готского языка Константин не знал и, следовательно, не мог ни вести беседу по-готски, ни переводить готский текст.

Какие же языки знал Константин? Разумеется, греческий, а также еврейский, «самаританский» (видимо, сирийский), возможно, немного арабский, и великолепно — славянский (болгаро-македонское наречие), который был вторым языком в его родных Фессалониках. Теперь зададимся вопросом, на каком из этих языков он мог, пусть поначалу и с трудом, беседовать с человеком, «глаголюща по-русски»? Конечно, на славянском, ибо, как мы знаем от автора «Повести временных лет», «словенеск и русский язык един». Это — общеустановленный факт, которому противоречат одни лишь норманнистские бредни о шведском языке русов, но никак не показания источников. Так считали в Киеве XI–XII в., когда создавалась «Повесть временных лет», точно так же думали и на Западе в Х столетии. Булла 967 г. папы Иоанна XIII чешскому князю Болеславу об учреждении Пражской епископии упоминает Rusciae aut Slavonicae linguae, «русский и славянский языки» как синонимы.

Зная все это, нетрудно догадаться, что же на самом деле произошло в течение той памятной корсунской беседы. Когда рус заговорил с Константином, тот обнаружил, — вероятно, с удивлением, — что понимает его речь — еще незнакомый ему славянский диалект, возможно, «виндальский язык» славянского Поморья. Константину потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с новым для него наречием. Затем он, естественно, проявил интерес к Евангелию и Псалтири, написанным «русскими письменами». Это был славяно-«русский» перевод отрывков из «Библии Вульфилы», выполненный готским письмом — глаголицей. Вот почему Константин, как опытный филолог-славист, едва уразумев «гласнаа и согласнаа», начал переводить «русский», то есть славянский текст на греческий язык прямо с листа, что произвело на присутствовавших впечатление чуда: «И дивляхуся ему, Бога хваляще».

Любой желающий, кому знаком латинский алфавит, может отчасти воспроизвести корсунское чудо — для этого достаточно взять в руки польский молитвенник или катехизис (пусть латиница заменит глаголицу). А для тех, кому лень идти к ксендзу в костел, пишу «латинскими письменами» загадочную фразу: Pan Jezus powiedzial: “Blogoslawieni ci, ktorzy sluchaja slowa Bozego”. Если удалось прочитать, то можете на мгновение вообразить себя святым Константином, озаренным радостью узнавания. Не этот ли эпизод хазарской миссии Константина навел его на мысль создать более удобное славянское письмо — кириллицу?

©Сергей Цветков
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author