Previous Entry Share Next Entry
Глаголы
olegchagin

Был проведен специальный эксперимент, в ходе которого испытуемым предлагалось производить одни глагольные формы от других.

Например, испытуемому предъявлялась глагольная форма настоящего времени, и задание было сформулировано так, чтобы в качестве реакции на стимул получить форму прошедшего времени того же глагола:

стимул «решает» → ожидаемая реакция «решал».

В эксперименте приняли участие несколько групп испытуемых: 20 трехлетних детей, 25 — четырехлетних, 21 пятилетний ребенок, 75 взрослых носителей русского литературного языка.

При обработке результатов эксперимента ответы испытуемых были разделены на две группы. В первую группу вошли словоформы­-реакции, относящиеся к той же лексеме, что и словоформа­-стимул [решает → решал]. Вторую группу ответов представляли словоформы­-реакции, относящиеся к лексеме, являющейся видовой парой по отношению к лексеме­-стимулу [решает → решил].

Согласно традиционному описанию русской глагольной морфологии, ответы, относящиеся ко второй группе, должны быть признаны неправильными, и поэтому в дальнейшем они условно обозначаются как «ошибки».

Общая доля «ошибок» среди ответов испытуемых чрезвычайно высока. Она колеблется от 4 % до 36 % для стимулов несовершенного вида и от 40 % до 77 % для стимулов совершенного вида (см. таблицу 1; этот результат хорошо согласуется с данными, полученными в ходе педагогической практики: известно, что при освоении русской глагольной морфологии в рамках теоретического курса русского языка старшеклассники очень часто путают глаголы совершенного и несовершенного вида и при просьбе образовать инфинитив по какой-либо из финитных [личных] форм глагола (или наоборот) порождают формы, отличающиеся от исходных по виду).

Например, 96 % тех испытуемых, которым была предъявлена форма «кидает», правильно образовали форму прошедшего времени — «кидал». При этом только 23 % испытуемых дали правильный ответ на форму «поможет», в то время как 77 % испытуемых вместо правильного ответа «помог» породили форму «помогал», отличающуюся от исходной по виду.

Такие высокие проценты ошибок свидетельствуют о том, что испытуемые не ощущают разницы в лексическом значении членов по крайней мере некоторых видовых пар. Другими словами, члены по крайней мере некоторых видовых пар хранятся в ментальном лексиконе как словоформы, входящие в одну (гипер)парадигму.

Результаты эксперимента позволяют в какой-то мере пролить свет и на проблему базовой формы русских глаголов. Действительно, если признать, что по крайней мере в некоторых случаях формы разных видов хранятся в ментальном лексиконе носителей русского языка как словоформы одной лексемы, то возникает существенный вопрос: какие же формы функционируют в таких случаях в качестве базовых (начальных)?

Следует отметить, что количество ответов несовершенного вида больше, чем количество ответов совершенного вида, для стимулов обоих видов (см. таблицу 1). Таким образом, мы можем заключить, что формы несовершенного вида могут представлять в ментальном лексиконе формы обоих видов, в то время как обратное кажется менее вероятным.

Другими словами, если словоформы членов определенных видовых пар хранятся в лексиконе как одна лексема, то базовой формой в такой гиперпарадигме будет скорее форма несовершенного, чем совершенного вида.

В ходе анализа результатов эксперимента наибольшее удивление вызвал тот факт, что 3-летние дети давали правильные ответы с более высокой вероятностью, чем все остальные группы испытуемых, в то время как взрослые показали самую низкую вероятность (см. таблицу 2).

Этот экспериментальный результат хорошо согласуется с двумя известными фактами:

1) русскоязычные дети даже на самых ранних этапах освоения грамматической системы почти всегда правильно осуществляют выбор той видовой формы, которая необходима в контексте (что само по себе может вызывать некоторое удивление, если вспомнить о том, что неадекватное использование форм совершенного и несовершенного вида часто выдает ненативных носителей русского языка, даже тех, кто в совершенстве освоил другие компоненты русской грамматики);

2) в определенном возрасте для русскоязычных детей очень характерен определенный тип ошибок в образовании глагольных форм, свидетельствующий о процессе освоения моделей деривации коррелирующих по виду глагольных форм друг от друга.

Все эти наблюдения указывают на то, что, скорее всего, члены видовых пар изначально осваиваются независимо друг от друга, но что на более поздних этапах развития их ментальные репрезентации вступают в регулярные взаимоотношения друг с другом, и это во многих случаях приводит к формированию единой гиперпарадигмы.

В работах, посвященных проблемам развития грамматики в онтогенезе, высказывается восходящее к Р. О. Якобсону суждение о том, что освоение новой грамматической категории обычно происходит путем возникновения новых грамматических оппозиций в рамках уже освоенного грамматического пространства.

Однако результаты проведенного эксперимента указывают на возможность другого пути освоения грамматической категории: новая видовая гиперпарадигма выстраивается путем слияния двух независимых парадигм, уже представленных в языковой компетенции ребенка. Можно предполагать, что подобный сценарий может быть характерен и для освоения других грамматических категорий.

С сокращениями из: М. В. Русакова, «Элементы антропоцентрической грамматики русского языка», 2013


?

Log in

No account? Create an account