Дураку хоть кол теши, [он своих два ставит]

Ни рыба, ни мясо, [ни кафтан, ни ряса].
Собаку съели, [хвостом подавились].
Ума палата, [да ключ потерян].
Два сапога пара, [оба левые].
Дураку хоть кол теши, [он своих два ставит].
Рука руку моет, [да обе свербят].
Везет как [субботнему] утопленнику, [баню топить не надо].
Ворон ворону глаз не выклюет, [а и выклюет, да не вытащит].
Гол как сокол, [а остер как топор].
Голод не тетка, [пирожка не поднесет].
Губа не дура, [язык не лопата].
За битого двух небитых дают, [да не больно-то берут].
За двумя зайцами погонишься – ни одного [кабана] не поймаешь.
Кто старое помянет – тому глаз вон, [а кто забудет - тому оба].
Курочка по зернышку клюет, [а весь двор в помёте].
Лиха беда начало, [есть дыра, будет и прореха].
Молодые бранятся – тешатся, [а старики бранятся – бесятся].
Новая метла по-новому метёт, [а как сломается - под лавкой валяется].
Один в поле не воин, [а путник].
От работы кони дохнут, [а люди – крепнут].
Пьяному море по колено, [а лужа – по уши].
Пыль столбом, дым коромыслом, [а изба не топлена, не метена].
Рыбак рыбака видит издалека, [потому стороной и обходит].
Старый конь борозды не испортит, [да и глубоко не вспашет].
У страха глаза велики, [да ничего не видят].
Чудеса в решете, [дыр много, а выскочить некуда].
Шито-крыто, [а узелок-то тут].
Язык мой – враг мой, [прежде ума рыщет, беды ищет].

Улыбка в русском общении не является сигналом вежливости

Большим национальным своеобразием обладает русская улыбка - практически она выполняет совершенные иные, если не сказать, противоположные функции, чем улыбка в европейских странах.
Русские с точки зрения европейцев - мрачные, угрюмые, неулыбчивые. Это связано с феноменом бытовой неулыбчивости русского человека, что выступает как одна из наиболее ярких и национально-специфических черт русского невербального поведения и русского общения в целом.
Можно выделить следующие специфические национальные особенности русской улыбки.

  1. Русская улыбка (в норме) выполняется только губами, изредка становится слегка виден верхний ряд зубов; демонстрация при улыбке верхних и нижних зубов, как это делают американцы, считается в русской культуре неприятной, вульгарной, а такая улыбка называется оскалом или "лошадиной".
Collapse )

«Ломоносовых больше не будет»

Учитель Григория Перельмана и Станислава Смирнова, двух лауреатов Филдсовской премии, педагог, воспитавший 90 призеров и победителей международных олимпиад по математике, профессор РГПУ им. Герцена, замдиректора по науке физмат лицея №239 Сергей Рукшин рассказал «Газете.Ru», за что он критикует реформу российского образования и почему российские ученые предпочитают работать брокерами в США, а не заниматься наукой на родине.
— Вы один из самых ярых критиков нынешней реформы образования. К этой критике прислушиваются?
— Без критики было бы намного хуже. Крылов когда-то написал: «А Васька слушает да ест». Критику слушают, иногда даже что-то удается сделать. Скажем, год назад я выступил на заседании Общественного совета Минобрнауки, где сообщил о том, что одна из сотрудниц министерства, начальник департамента общего образования Елена Низиенко, умудрялась несколько лет организовывать приписки к спискам победителей финалов всероссийских олимпиад. А эти приписки дают стобалльный ЕГЭ, а победителям — внеконкурсное поступление. Приписывали причем тех, кто вообще в олимпиадах не участвовал. В итоге эту чиновницу по-тихому убрали.
Сейчас я вхожу в рабочую группу двух советов — Общественного совета и Совета по науке Минобрнауки. Эта группа занимается реформой РАН, наша цель — хотя бы в форме подзаконных актов способствовать сохранению научных институтов и научных школ. Организационную структуру уже не спасти, но в этом академия сама виновата, надо было раньше думать о реформировании. Но научные институты, ведущие лаборатории надо спасать. Дмитрий Ливанов с нашими предложениями согласился, правда, неизвестно, будут ли они воплощены и в каком объеме.
— Почему вас не устраивает реформа образования?
— Я считаю, что 12 лет непрерывных реформ поставили наше образование на грань, за которой его уже не будет. Из системообразующего института нации, который формирует нас как граждан этой страны, оно превращается в услугу. Вместо специалиста, который социализирован в этой стране, мы даем бумажки недоученных бакалавров, которые знают реальную жизнь хуже, чем выпускники техникума много лет назад. Они воспринимают страну как место работы. А место работы в случае чего можно и поменять. Мы утрачиваем и содержание образования, и его социальную функцию.
Закон «Об образовании» «обсуждала» комиссия по развитию образования Общественной палаты, которую возглавляет один из идеологов реформы образования ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов. Он реформу придумывает, он же ее и одобряет — такое общественное обсуждение. Моя любимая цитата из «Теркина на том свете»: «Это вроде как машина скорой помощи идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает».
Ужас наших реформ состоит не только в том, каковы они, но и в механизме принятия решений. Самый возмутительный пример, когда под покровом ночи, без объявления войны, в нарушение всех сроков был внесен закон о реформе РАН в Госдуму. Реформы образования проводились примерно так же. Только иногда создавалась иллюзия их общественного обсуждения. Реформы принимаются скрытно и без участия профессионалов. Помните недавний скандал про то, что РАН должна выдать свои планы по публикации статей на 2014–2016 годы? Фундаментальная научная работа не планируется. Как мой ученик Григорий Перельман должен был спрогнозировать, что докажет гипотезу Пуанкаре? Или наша отчетность вузов. Как можно судить о деятельности вуза по квадратным метрам и среднему баллу ЕГЭ поступающих?
— Я не соглашусь с вами. Судят не только по этим критериям. К тому же посыл мониторинга эффективности очень верный: закрыть вузы, которые не дают образования, а продают дипломы.
— Средний балл поступающих характеризует общественный престиж профессии и репутацию вуза, а не работу вуза. Еще один из критериев — зарабатываемые деньги. Это хорошо, когда вуз зарабатывает, но его основное дело — учить студентов. Популярность и реноме профессии создаются не вузом, а обществом. Вуз не должен отвечать за то, что на педагогические и инженерные специальности конкурс понижается. Это общество решает, нужны ли нам люди этих профес сий. От наличия больших площадей и иностранных студентов вуз эффективнее не станет.
— В декабре должна быть принята концепция математического образования. Вы к ней как относитесь?
— Я плохо отношусь к подобной деятельности в принципе. Вместо того чтобы оглянуться и подвести итоги реформы, мы убегаем от анализа реальных проблем, формулируем новые лозунги. Нам надо понять, какое образование нужно стране, определить фундаментальное ядро школьного курса. Причем не отдельно по математике, а во взаимосвязи с физикой, химией, биологией, другими предметами. И только после выделения фундаментального ядра, отталкиваясь от него, нужно определять содержание математического образования, начиная со школы и дальше, вплоть до подготовки научных кадров.
В эту концепцию дважды академик Алексей Семенов, который стоит во главе разработчиков, напихал все, что можно было, с точки зрения его увлечений, хобби, освоенных грантов, бизнеса и так далее. Это и непомерно раздутый акцент на применении компьютеров, дистанционное обучение, электронные учебники и ресурсы — все то, на чем зиждется бизнес президента издательства «Просвещение» Александра Кондакова и его супруги. Компьютер — инструмент, его надо использовать. У нас никто не организовывал 30 лет назад курсы по освоению молотка, каждый его использовал в быту, как ему нужно: хирург и невропатолог — стучать по коленке, плотник — забивать гвозди. Так что в концепцию напихано много вредных вещей, которые будут отвлекать от содержательной роли математического образования. А первоочередная роль математического образования — это развитие мышления. Я достаточно успешно занимаюсь образованием уже 38 лет, все-таки единственный в мире педагог, воспитавший двух филдсовских лауреатов, и педагог, чьи ученики завоевали более 90 медалей международных олимпиад. Так что я в этом что-то понимаю.
Нам гораздо больше, чем трата денег на несвоевременную концепцию, помогло бы повышение стипендий аспирантам. Это унизительно: мой ученик едет в аспирантуру в США, где ему стипендии хватает, чтобы содержать семью, не отвлекаясь на дополнительные заработки от занятий наукой. У нас аспирантской стипендии не хватает на оплату общежития и проезд к месту работы.
— Разве нет вероятности, что электронные технологии позволят сделать процесс обучения легче и сфокусироваться на образовательных задачах?
— Легче и лучше — разные вещи. Есть предметы, где надо что-то выучить и освоить. В кулинарном деле можно сжечь пару десятков яичных белков с сахаром, но в итоге научиться печь безе. В математическом образовании конечный продукт — это мозг. Поэтому я не понимаю, что электронные носители и дистанционное обучение могут сделать такого, чего не сможет сделать человек с мелом и тряпкой у доски.
Надеюсь, что первое время эта концепция никак не повлияет на образование. Поколение педагогов, которые привыкли работать по-старому, будет продолжать так работать, и хорошо. Но опасности, заложенные в концепции, для будущего велики. Она опасна самим фактом своего существования.
— А как на практике повлияет эта концепция на преподавание математики?
— Петербургские журналисты мне часто возражают, что у нас в городе ничего к худшему не изменилось. Тогда я им предлагаю посмотреть на страну. Наш 239-й лицей, может быть, пока не тронут. И 57-я школа в Москве. Хотя, возможно, с нас тоже начнут требовать все, что прописано в законе, вроде использования электронных учебников. Меня в этой концепции пугает отсутствие воздействия личности учителя, а это снижает социализацию наших школьников и студентов. Отсутствие личностного воздействия не воспитает гражданина страны, а меня волнует, что будет с этой страной.
Наверняка какой-нибудь сумасшедший заведующий РОНО будет требовать от сельской школы внедрения электронного документооборота. Ведь сейчас как: думали, электронный журнал введут вместо бумажного, так нет — оставили оба. Мы все больше формализуем профессию учителя, поэтому рано или поздно от всех начнут требовать отчетности. Это бомба, заложенная в будущее. Хорошо, если эта концепция останется болтологическим документом, как говорится, строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. Но беда в том, что там заложены финансовые интересы определенных кругов. Гранты пойдут не на повышение зарплаты учителям, а на развитие электронных ресурсов. Сейчас было бы актуальнее принести пользу образованию прямым вливанием денег. Я не говорю, что деньги все определяют.
Повысь мне зарплату в школе в десять раз, я лучше работать там не стану. Да и большинство людей, потому что там многие работают за идею. Вот если бы мне повысили мою зарплату в вузе в пять раз, наукой я бы стал заниматься лучше. А профессия учителя все-таки не та, куда идут за большими деньгами.
— Что же нужно делать, на ваш взгляд?
— Еще в 2010 году президент дал поручение создать в федеральных округах и при ведущих вузах сеть лицеев, таких как специализированные школы-интернаты при МГУ, СПбГУ. Чтобы талантливый школьник мог получить математическое образование, не уезжая навеки с Камчатки в Москву, а видясь со своими родителями на каникулах, а иногда и на выходных. Эта инициатива заглохла.
— При вузах создаются же...
— Вы опять говорите о Москве, которой хватает хороших школ. Математическое образование для какой-нибудь школы №57 ни в какой концепции не нуждается, потому что у них такие условия, что они могут игнорировать любые глупости, которые будут твориться вокруг. Но давайте подумаем о России. Ломоносовых больше не будет. Очень тяжело семье из региона отправлять ребенка на учебу в лицей в Москву и содержать его там. Лицеев в федеральных округах нет, а никакие лицеи при Высшей школе экономики их не заменят.
— Как вы жестко. Вы критикуете то, что еще только начало работать.
— А по-другому невозможно. Предупреждать надо громко, потому что глупости обычно делаются тихо и необдуманно. Ярослав Кузьминов не построил ни одной образовательной системы, кроме своей Высшей школы экономики. Да и то с великим экономистом Ясиным, Шохиным и с финансированием Минобрнауки и Минфина. Он ничего не понимает в среднем образовании. Или мой коллега по матмеху ЛГУ Андрей Фурсенко, который всю жизнь занимался наукой, но не имел никакого опыта в среднем образовании, реформу которого проводил. Я создал в своей жизни несколько образовательных систем и консультировал их создание. От частной начальной школы до ведущего в стране математического центра образования одаренных школьников. Я могу предъявить результаты моей работы, а пусть реформаторы покажут свои.
— Вы считаете, что личность педагога важна для ученика. Но бывают ведь и такие учителя, которые не являются выдающимися педагогами.
— Мы совершенно неправильно оцениваем понятие «выдающийся педагог». По нынешней системе аттестации учителей, чтобы получить высшую категорию, учитель должен писать научные статьи, участвовать в конференциях, предъявлять победы учеников на олимпиадах. Последнее, кстати, не задача учителя, это задача дополнительного образования — кружков и факультативов. Задача учителя — учить. В школе на окраине города идет урок русского языка, в классе половина учеников — дети мигрантов. Некоторые с нуля начинают учить русский. И если учительница научит этих детей общаться на русском языке, ценить его и научит их культуре поведения в нашей среде, то это уже великое достижение. И это гораздо важнее, чем если бы эта учительница писала научные статьи и ездила по конференциям.
У нас так мало великих учителей, потому что учителям приходится работать в скотских условиях. Вслед бумажной отчетности и бумажной аттестации рано или поздно последует «бумажная работа». У них есть конкретные задачи — воспитание, социализация и обучение. Учитель делает это, тратя душевные силы. Сейчас же получается ситуация, когда мы детей должны учить по инструкции. Хороших учителей было бы больше, если бы они работали в других условиях.
Великих учителей как раз не тронут, поскольку они приносят золотые яйца, которыми хвастаются в отчетах руководители РОНО. Даже в каком-нибудь маленьком городе лучшего учителя не тронут, закроют глаза на его репетиторство, потому что он детей начальников учит. Но для того, чтобы выросли эти великие учителя, и молодых не надо трогать. Они должны получить ус ловия, которые бы их стимулировали. Знаете, был в 1990-е годы замечательный эффект: денег учителям не платили, но при этом руки не связывали. И в то время родилось столько замечательных учительских инициатив, потому что не было никакой формальности отчетности. Мы тебе мало платим, но не мешаем работать. А теперь стали платить регулярно, при этом достойно платить не стали, но зато стали связывать руки.
— Насколько изменились дети, которых вы учите, по сравнению с 1970–1990-ми годами?
— То, что современная молодежь хуже предыдущих поколений, говорят всегда. Но дети, правда, серьезно изменились, причем в худшую для обучения сторону. Во-первых, это клиповое сознание. У меня студенты теряют нить лекции, логические связки за 2,5–3 минуты. Из-за этого они не в силах что-то выучить. То есть их можно механически научить дифференцировать, а вот развить мышление — уже нет. Математика — это единственный предмет, который профессионально направлен на развитие мозга путем решения задач. Так вот школа превратилась в свалку формул и рецептов решения задач. Месяц решаешь квадратное уравнение, вызубриваешь формулу. Еще у студентов резко изменилась мотивация. Сейчас для многих обучение — это не средство получить профессию, образование, а средство получить корочки, с которыми они будут больше зарабатывать.
У детей очень плохо с памятью — из-за воплей идиотов о том, что дети перегружены, с них перестали спрашивать в школе. Раньше в гимназиях учили латынь и греческий. А в церковно-приходских школах — молитвы и Евангелие. Для чего? Чтобы память тренировать.
Еще у детей повышенный инфантилизм. Могу продемонстрировать объяснительную записку от студента: «Я систематически не делаю домашние задания по математическому анализу по причине того, что поздно возвращаюсь с работы и не успеваю выполнить домашнее задание к утру. Потому что ночью я либо отдыхаю, либо занят другими делами». Посмотрите на это? А вы говорите, что я нещадно критикую. Я доказал, что я педагогически успешен, несмотря на то что мне мешали много лет. Да и сейчас не всегда приятно, между прочим, ректору иметь в университете или директору лицея, моему бывшему ученику, такого педагога, который оспаривает мнение министерства. И не важно, что при этом вся работа делается успешно. Один народный учитель, приближенный к нашему руководству комитетом по образованию, говорит мне: «Как вы смеете выступать на Общественном совете и оспаривать мнение министерства?» Как смею? Кто-то же должен. Моя карьера — ни научная, ни должностная — из-за этого не сложилась. Поэтому, пока есть возможность говорить, я буду это делать. Мне дорога эта страна, но мне не нравится государство, которое развалило образование и науку. Но отделять себя от того, что творится в этой стране и в этом государстве, я не могу.
— Как много ваших учеников уехало на Запад?
— Талантливые уезжают очень часто. Мой второй филдсовский лауреат Стас Смирнов работает в Швейцарии. Программы мегагрантов не вернут никого. Он сюда приезжает на четыре месяца в году, распределяет деньги по своей лаборатории в России. Но он не сможет создать образовательную систему, научную школу для страны. Этим летом два сильнейших выпускника — Влад Волков, у которого две медали международных олимпиад, и Роман Бойкий, у которого одно золото, — должны были поступать в аспирантуру. Рома, узнав об условиях работы и обучения здесь, уехал за границу. Влад остался, за что ему спасибо. Из предыдущего выпуска лучший студент поступил в аспирантуру и у нас, и за границей, в итоге здесь бросил. Еще один защитился здесь и уехал в Сингапур, где у него есть возможность заниматься наукой и ездить по конференциям. Другое дело, что мне удается некоторым внушить, что аспирантуру надо закончить здесь, потому что все еще у нас обучение лучше, я могу направить их к конкретным выдающимся профессорам. У меня был один блестящий кружок, выпуск 1991 года. Этот кружок завоевал под десяток медалей международных олимпиад. Так вот из семи сильнейших ребят из этого кружка в России не осталось ни одного. Большая часть из них бросили заниматься математикой. Потому что финансовым аналитикам с У олл-стрит платят больше.
Занятия математикой — это тяжелый умственный труд. Изматывающий мозг. Подумайте о Перельмане, когда он бросил все, что делал. Потому что за девять лет мозг оказался выжат, как губка.
К примеру, ребенок лежит в реанимации и родители не знают, выживет он или нет. Для математика задача, над которой он работает, — это тот же ребенок. Поэтому мои выпускники и пошли в финансовые аналитики: платят лучше, а закрыв дверь кабинета, они свои задачи оставляют на работе.
Профессионального математика задачи преследуют сутками, месяцами и годами. Разумеется, этим трудом хочется заниматься в пригодных для этого условиях. А разве можно это делать на зарплату молодого преподавателя без ученой степени? Поэтому и уезжают. У меня нет морального права их укорять, можно только учить больше людей. Потому что так хотя бы середняки останутся здесь. Кстати, во многих вузах уже сейчас некоторые молодые преподаватели — это не самые талантливые, это зачастую лентяи и бездельники, которые готовы обходится своей зарплатой, не сильно напрягаясь на работе. Оставить в вузах лучших — вот это огромная проблема для страны.
-— Вы рассказали об общих проблемах образования. А если коснуться математики, то какая ситуация здесь?
— Уровень математического образования тоже снижается. Я поездил по стране и встречал школьников, у которых стоят «4» и «5» по геометрии, но которые из нескольких геометрических фигур на доске не могут выбрать параллелограмм, потому что не знают, что это такое. Но давайте скажем честно: всеобщее хорошее математическое образование стране не нужно — нужно мышление, которое формируют уроки математики. Не нужно ведь всем хорошее художественное образование. А вот математическое образование как инструмент развития мозга ухудшается. Знаете, добросовестность человека универсальна. Очень трудно быть добросовестным в одном и недобросовестным в другом. Падение уровня образования и требований по одному предмету неизменно понижает добросовестность учеников по отношению ко всем другим предметам. Хотя я понимаю, что если ребенка выращивают как математика, а если он еще, не дай бог, увлекся «спортивной математикой», все время готовится к олимпиадам, то у него просто физически не будет сил учить литературу на том же уровне, что и математику.
На детей надо тратить душевные силы, и делать это по должностной инструкции нельзя. Вряд ли же кто-то захочет, чтобы их ребенка лечил врач, у которого купленные зачеты и экзамены, нет времени на больного, потому что у него частные клиенты. А почему наша власть хочет, чтобы их детей учили плохие учителя? Хотя богатые люди отправляют учиться своих детей за границей, но там в школах учат хуже, чем у нас. Надо заканчивать с иллюзиями о всеобщем среднем образовании. Школы у нас не социальные институты, как в США. Мне один американский педагог сказал: если вы хотите знать, где ваш ребенок впервые попробует алкоголь, наркотики, сигареты и секс, не сомневайтесь, это произойдет в школе. А вот образование он там не получит. Россия — небогатая страна, мы не можем позволить себе школу как социальный институт.
Возвращаюсь к тому, с чего начал: мы должны определить фундаментальное ядро школьного курса. В 1970-е годы у нас привилось дурацкое выражение: «Этот ребенок — гуманитарий». Он «гуманитарий » не потому, что у него хорошо с литературой и историей, а потому, что плохо с математикой и физикой. То же самое происходит сейчас.
Нужно понять, какое образование необходимо для этой страны, и создавать его, а не профанировать, когда ребенок в девятом классе не может распознать параллелограмм. Школа завышает оценки и врет, врет и детям, и родителям.
— Так каким должно быть образовательное ядро?
— Я помню историю, когда в каком-то городе недавно у сварщиков взорвался баллон газа, были человеческие жертвы. Потом выяснилось, что эти балбесы из-за холода, который был на улице, стали нагревать этот баллон. Они не знали, что при нагревании газ расширяется и давление в баллоне повышается. Так вот это фундаментальное ядро — это то, что должны знать все. Определить это образовательное ядро — долгая и сложная работа. Бойтес ь тех, кто вам сможет за десять минут рассказать, каким оно должно быть.
— Хорошо. Я переформулирую вопрос. Если бы вы, условно говоря, возглавляли какой-нибудь департамент общего образования, то с чего бы вы начали?
— У начальника департамента нет никакой свободы, он должен выполнять постановления вышестоящих органов. Даже министр образования не может делать то, что хочет, ему реформы спускают. Но я могу вам сказать, с чего бы я начал свою работу. Это то, о чем я говорил: я бы создал лицеи для талантливых детей в федеральных округах. Талантливые дети — это золотой фонд страны, они должны иметь возможность получить хорошее образование не очень далеко от своей семьи. Путь талантливого ребенка в МГУ, а после МГУ за границу мне не нравится. Второе, что бы я сделал, — развязал бы руки педагогам этих лицеев: они должны иметь возможность хорошо учить детей. У нас же по новому закону «Об образовании» все школы одинаковы, нет ни гимназий, ни лицеев. Зато решено ввести профильное обучение. А где мы возьмем хороших учителей по профильным предметам для всех школ страны, если их даже в Москве и Питере не хватает? Мы должны создавать узлы образования, которые при более благоприятных политических и экономических условиях в стране будут способны экспоненциально размножиться. Нужно создать президентские лицеи, куда бы брали действительно талантливых детей, чтобы была единая система их курирования. Кроме того, нужно создать специализированные школы для талантливых детей, причем в соответствии с региональными потребностями. Есть в Новокузнецке металлургические комбинаты, значит, им понадобятся инженеры. Так я бы и стал строить наше образование.
— Хоть что-то в нынешней реформе образования вы считаете приемлемым?
— В реформе образования — нет. Она назрела очень давно, но начинать нужно было совсем с других вещей. Какого лешего мы пишем стандарт учителя, если это ничего не изменит реально в нашей школе в лучшую сторону? Мы занимаемся несвоевременными вещами и не анализируем того, что происходит. К примеру, в стране якобы проходил эксперимент по ЕГЭ. Эксперимент — это когда мы сравниваем результаты контрольной группы испытуемых с остальными. Оказалось, что это был не эксперимент по ЕГЭ, а эксперимент по внедрению ЕГЭ, что все-таки несколько иное. Мы до сих пор не можем получить его результаты. ЕГЭ признали успешным, теперь его решили улучшать. Но если те скандалы, которые сотрясают каждый год страну, — это успех, то покажите, где неудачи.
Преступление против страны — позиционировать образование как услугу. Педагог не шлюха. Образование — это системообразующий институт нации, который мы утрачиваем. И это таящая угрозу национальной безопасности глупость, когда второе лицо государства не знает, что творится в образовании. Премьер-министр говорит, что ни разу не встречал учителя, который бы был недоволен и критиковал ЕГЭ. Очевидно, что вместо знания о реальном положении дел в стране его окружение демонстрирует ему потемкинские деревни. Не те картины, как реально обстоят дела, а те картины, которые приятно будет видеть начальству. А без видения реального положения дел нельзя проводить реформы.
Мне нравится только то, что, несмотря на реформы, сохраняются педагоги и образовательные институции, которые продолжают успешно работать. Но это происходит не благодаря реформе, а ей вопреки.

Текст: Елена Мухаметшина

Лженаучная, реакционная теория

ГЕОПОЛИТИКА — лженаучная, реакционная теория, получившая распространение в агрессивных империалистических государствах

Изображая географическую среду решающим фактором жизни общества, геополитика оправдывает захватническую политику путём извращённого истолкования данных физической, экономической и политической географии. Геополитика неразрывно связана с человеконенавистнической расовой теорией, шовинизмом, космополитизмом и другими проявлениями реакционной империалистической идеологии.
Оправдывая агрессию с помощью вздорных мифов о «жизненном пространстве», лживо приписывая крупным милитаристическим государствам свойства организма, который, по законам биологии, растёт и потому будто бы неизбежно должен расширяться и захватывать чужие территории, геополитики стремятся морально разоружить народы, ставшие объектами империалистической экспансии, дезориентировать их, посеять представления о якобы неизбежной потере ими своей свободы и независимости.
Геополитика пытается снять с капиталистического строя ответственность за обнищание народных масс и объяснить его географическими «несправедливостями»
Появление геополитики выражает глубокий упадок и гниение буржуазной идеологии в эпоху империализма.
Одним из основателей геополитики был шведский реакционный географ и государствовед Рудольф Челлен, который, подхватив бредовые идеи Фридриха Ратцеля и других пангерманистов, выступил накануне первой мировой войны с утверждением, будто география, положение европейских государств требует их объединения под властью Германской империи. Эти же мысли развивал немецкий колониальный чиновник Карл Петерс — руководитель «пангерманского союза», ставившего своей целью добиться гегемонии немецкого финансового капитала над всем миром.
В 20-х годах немецкие геополитики Карл Хаусхофер, Эрих Обет и другие развернули систематическую пропаганду новой мировой войны в интересах немецких банкиров и промышленников. Насаждая идеологию расовой ненависти, Хаусхофер оголтело требовал истребления славянских народов и заселения их земель «высшей расой» — немецкими колонистами.
С приходом к власти немецких фашистов геополитика стала официальной доктриной гитлеровских разбойников.
В Англии насаждением геополитики еще в начале 20 века занялся буржуазный географ Хэлфорд Маккиндер, который, ссылаясь на географические факторы, потребовал установления господства англосаксов над всеми странами мира.
С началом империалистической экспансии США (в конце 19 века) возникла американская геополитика, проповедью которой занялся один из ранних «теоретиков» мирового господства США — адмирал Альфред Мэхэн.
Современные американские геополитики (Николас Спикмен и др.) оправдывают разбойничьи авантюры американского империализма и требуют дальнейшего создания военных баз США на территории Европы, Азии и Африки. Американские геополитики лживыми доводами пытаются «обосновать» агрессивный Североатлантический пакт и, повторяя на свой лад бредовые планы гитлеровцев, призывают к установлению мирового господства США.
Геополитика составляет ныне одну из самых распространённых доктрин империалистического лагеря поджигателей войны.

Большая советская энциклопедия
2-е издание
1952 год

Словесное ударение в русском языке тесно связано со смыслом

В русском языке, где словесное ударение ярко выражено, оно выполняет словоопознавательную функцию.

Так, звуковые оболочки слов «мукА» и «мУка», «пАлки» и «полкИ», «стАла» и «столА» и мн. др. при одном и том же звуковом (фонемном) составе характеризуются разным местом словесного ударения и соответственно разными ритмическими контурами.

Словесное ударение в русском языке является свободным, или разноместным, т. е. оно может находиться на любом слоге слова.

Этой особенностью русское словесное ударение отличается от ударения в языках с так называемым связанным (фиксированным) ударением, которое падает на определенный по порядку слог, например, от чешского, в котором ударение находится на первом слоге, или от польского со словесным ударением, фиксированным на предпоследнем слоге.

Нефиксированность русского словесного ударения и позволяет ему играть смыслоразличительную роль. С другой стороны, свободное ударение дает широкий простор для вариантов ударения в одних и тех же словах: «творОг» — «твОрог», «инАче» — «Иначе», «созвонИмся» — «созвОнимся», «началсЯ» — «нАчался» — «начАлся», «облегчИть» — «облЕгчить», «вы прАвы» — «вы правЫ» , «нЕ дало» — «не далО» — «не дАло», «нА руку» — «на рУку» и т. д.

По данным К. С. Горбачевича 1970-х годов, «[в] современном русском языке имеется более 5000 общеупотребительных слов, имеющих колебания в ударении», причем вероятность колебаний тем выше, чем более частотно то или иное слово.

Обилие вариантов ударения, причем в речи носителей литературного языка, является серьезной проблемой для специалистов по культуре речи и поводом посудачить для любителей осудить ближнего за неправильно поставленное ударение.

В словах, состоящих из 3—5 слогов, ударение тяготеет к середине слова, а в многочисленных двусложных словах распределяется практически поровну между первым и вторым слогами. Будучи свободным, русское ударение может находиться как на корнях слов, так и на приставках, суффиксах и окончаниях.

В значительной части частотной лексики ударение является подвижным, т. е. может менять место при словоизменении (например, в ед. ч. «женА», «женЫ» и т. д., но во мн. ч. «жЁны», «жЁнам» и т. д.) и словообразовании (например, «столА», «столУ» и т. д., «столЫ», «столОв» и т. д. с постоянным ударением на окончании, но «стОлик», «стОлика» и т. д.).

Многие другие слова имеют постоянное ударение на основе — «бАба», «бАбы» и т. д.; «крУжка», «крУжки» и т. д.

Схему распределения ударений в конкретном слове называют его акцентной кривой. Акцентные кривые, свойственные грамматическим классам в отвлечении от конкретных слов, рассматриваются как акцентные парадигмы.

В русском языке имеются разные типы акцентных парадигм:
— с постоянным ударением на основе (ср. «вИжу», «вИдишь» и т. д.),
— с постоянным ударением на окончании (ср. «сижУ», «сидИшь» и т. д.),
— с подвижным ударением (которое падает то на основу, то на окончание: ср. «хожУ», но «хОдишь» и т. д.).

Подвижность ударения используется в русском языке в качестве дополнительного (наряду с главным — окончанием) средства выражения грамматических значений, как в приведенном противопоставлении форм единственного и множественного числа слова «жена».

Еще один пример — противопоставление при помощи ударения формы 1-го лица единственного числа всем остальным формам в парадигме спряжения некоторых глаголов: «дарЮ» — но «дАришь», «дАрит», «дАрим», «дАрите», «дАрят».

Этой модели на протяжении XIX—XX вв. подчинились многие глаголы 2-го спряжения: «варЮ» — «вАришь», «солЮ» — «сОлишь», «тащУ» — «тАщишь» и мн. др. вместо старых «варЮ» — «варИшь, «солЮ» — «солИшь», «тащУ» — «тащИшь».

В русском языке есть такие морфемы, на которые не может падать ударение (например, суффикс существительных мужского рода -тель всегда безударный — «водИтель», «хранИтель», «читАтель» и др.), но есть и такие, которые всегда находятся под ударением (например, приставка вы- в глаголах совершенного вида — «вЫнести», «вЫнесу», но «нестИ», «несУ»).

Ударение может быть тесно связано с окончанием.
Так, окончание И. п. мн. ч. -а/-я существительных мужского рода, в отличие от окончания -ы/-и, всегда находится под ударением (ср. «лесА», «мастерА», «тополЯ», «учителЯ», но «столЫ» и «стОны», «дикарИ» и «тОкари»), что отражается и в конкурирующих вариантах, причем независимо от их соответствия литературной норме: «профессорА» — «профЕссоры», «договОры» — «договорА», «кАбели» — «кабелЯ», «тОрты» — «тортЫ» — «тортА» и многие другие.

Такая связь была давно замечена учеными, и ее в качестве одного из аргументов использовал еще М. В. Ломоносов в полемическом стихотворении «Искусные певцы всегда в напевах тщатся» (1753 г.):

«В музыке что распев, то над словами сила <ударение>;
Природа нас блюсти закон сей научила.
Без силы “бЕреги“, но с силой “берегА“,
И “снЕги“ без нея мы говорим “снегА“;
Довольно кажут нам толь ясные доводы,
Что ищет наш язык везде от “и“ свободы».

Также замечено, что новые формы И. п. мн. ч. на -а/-я не появляются у существительных, которые в единственном числе имеют ударение на последнем слоге неодносложной основы. Так, не образуются, а если образуются, то не приживаются в языке формы на -а/-я у таких существительных, как «дирижЁр», «пирОг», «кобЕль» и т. п. Поэтому есть «кабелЯ» при «кАбель», но нет «кобелЯ» при «кобЕль». Формы «шоферА» и «договорА» появились при формах «шОфер» и «дОговор», а не при «шофЁр» и «договОр».

Как видно, морфология очень сильно вторгается в сферу русского словесного ударения, что вытекает из его подвижности. Словесное ударение в русском языке тесно связано со смыслом, с планом содержания морфем, с морфологическими категориями.

Мои твиты

  • Чт, 14:12: В 2021 году в Московской области закрыли все детские дома Все дети живут в семье
  • Чт, 18:00: За такой небольшой – по меркам международных объединений – срок ШОС стала эффективным форматом для взаимодействия государств на евразийском пространстве, решения региональных вопросов и стыковки национальных стратегий развития
  • Чт, 19:34: 25 ноября 1810 года родился хирург Николай Иванович Пирогов

Мои твиты

  • Ср, 19:17: (31) (PDF) Этнолингвистика. Учебное пособие для академического бакалавриата. М.: Юрайт. 2016. 381 c. | Elena V Perekhvalskaya - https://t.co/DHUG8O4j2d https://t.co/xAcvBA5bmO
  • Ср, 19:18: A genetically tractable jellyfish model for systems and evolutionary neuroscience: Cell https://t.co/8NNQFEa74z
  • Ср, 19:19: Ancient DNA diffuses from human bones to cave stones: iScience https://t.co/VxEeWTR54g
  • Ср, 22:43: В 1668 году Исаак Ньютон построил первый телескоп-рефлектор, длиной 15 см. и диаметром 33 мм. Учёный смог добиться 40-кратного увеличения и высокого качества изображения Новый телескоп настолько понравился королю, что Ньютон был избран членом Королевского общества https://t.co/2TndoaOZWP

Мои твиты

  • Вт, 14:59: https://t.co/p3ZF3WhTh1
  • Вт, 15:02: https://t.co/gXHqwaRWIA
  • Вт, 15:02: Общая длина кровеносных сосудов человеческого тела, составляет около 100.000 километров Это более чем в два раза превышает длину экватора Земли
  • Вт, 18:28: https://t.co/HbCKWjM17z
  • Вт, 18:29: В 1814 году французский математик Пьер-Симон Лаплас вообразил существо, способное познать в любой произвольный момент абсолютно все данные о Вселенной, и, таким образом, сформулировал предположение, что тогда это существо сможет также предсказать будущее Вселенной, и прошлое
  • Вт, 18:31: Гегель утверждал, что его философию невозможно изложить "ни кратко, ни доступно, ни по-французски"
  • Вт, 18:32: Более 300 новых специальностей появится в российских вузах благодаря программе «Приоритет-2030»
  • Вт, 18:35: Мозг ребенка и взрослого реагирует на речь одинаково На видео представлено 3D МРТ головы ребенка (слева) и взрослого (справа), показывающие активность в языковых областях мозга (синий), когда они слушают речь https://t.co/079amNQ8X5
  • Вт, 18:48: Parent efforts to teach children about gratitude | National Poll on Children's Health https://t.co/eFI6YOx0rA
  • Вт, 18:50: https://t.co/ayu4Pjq50l
Collapse )

"... Ещё тебе, мамка, скажу я верней: хорошее дело растить сыновей..!"

Дело хорошее, но у мамок получается в основном унисекс.
Дайте сыну возможность вырасти мужиком
Все больше женщин говорят о том, что нет нормальных мужиков. Вымерли они как класс. Остались ленивые и слабые, женоподобные и неинтересные представители мужского пола. Я с этим не согласна, я знаю много настоящих мужчин – и в моем мире их очень много. Но все-таки проблема вырождения мужественности есть. Но создаем ее мы сами.
Мы сами создаем слабых мужчин, сами делаем их пассивными. Вы сейчас думаете о своих женских обязанностях? А я вам про то, как мы мальчиков воспитываем. Потому что слабый мужчина начинается с его матери. Тюфяк, слюнтяй, подкаблучник – все это начинается в детстве.
Мамы, которые вытирают сопли даже десятилетним мальчикам. Мамы, которые носят им еду в постель всю жизнь. Мамы, которые оберегают деточек от труда и нагрузок. Мамы, которые не отдают ребенка в спорт, но тащат на танцы. Мамы, которые не допускают отцов к воспитанию мальчишек. Мамы, которые пытаются наслаждаться своими сыновьями, не давая им быть самостоятельными. Что вы делаете, мамы? Кому вы собираетесь подложить свинью? И кого вы обманываете, что это нестрашно?
Это наша вторая крайность. Мы либо рьяно делаем из мальчиков мужчин с самого рождения и заставляем их получать мужской опыт до пяти лет, когда они еще так малы и ранимы, когда им нужна только любовь, либо до самой старости относимся к сыновьям, как к мальчикам.
Чего вы ждете от своего мужчины? Силы, решительности, ответственности, смелости, стойкости? А чему обучаете своего сына? Договариваться, избегать столкновений, избегать трудностей, быть гибким, всем нравиться?
Как воспитывать мальчиков?
Отношения матери и сына всегда особенные – это особая связь. Теплые чувства матери часто берут верх над разумом – и вот она уже шнурует ему ботиночки, вытирает попу, кормит с ложечки. Даже если сыну уже пять, шесть, семь… Зачем? Ради чего? Если вашему сыну больше пяти лет, вы уже явно делаете что-то не то. «но он же у меня маленький еще», «Ну он же без меня не справится», «Как же я не забочусь о своем малыше»… Это дорога в деградацию для вашего сына. Если вы хотите, чтобы он вырос мужчиной, задумайтесь и остановитесь. Что вы таким образом делаете?
Раньше мальчиков воспитывали отцы. А потом, после войн, когда так много мужчин погибло, женщины не смогли разобраться, что делать с сыном. Самая удобная позиция оказалась в воспитании для себя домашнего вида мужчины. Или даже мужчинки. Вместо «мужик настоящий» получился «мужчинка одомашненный». Мамы всеми силами делали своих сыновей удобными. Им действительно казалось это правильным. Чтобы они приносили мамам удовольствие. И тем самым перепутали все роли. А заодно, по пути и сломали своих мальчиков.
В итоге программа «мужчинки домашнего» такова: делай то, что говорит женщина, не расстраивай ее, не уходи далеко, не лезь никуда, сиди на попе ровно, слушайся, будь удобным. И что в нем остается мужского? Где мужская сила, решительность, смелость, которая всегда оборачивается для его женщины волнениями за него, переживаниями и восторгом встречи победителя? Где его жажда исследования жизни, свершения, трудности, характер? Где его лидерство, где мощь и дикая мужская энергия? Где же все это? И чего тогда мы ждем, выходя замуж за очередное поколение мужчин, воспитанных женщинами?
Если у вас родился сын, это повод измениться вам самой. И изменить представление о воспитании детей. Потому что у вас не просто родился ребенок, у вас родился маленький мужчина.
И вы либо позволите ему стать тем, кто он есть, либо задавите и сломаете его, превратите в что-то вроде женщины, но какое-то странное и корявое, в «мужчинку одомашненного». Вы либо воспитаете мужчину, за которого вам будет благодарна ваша невестка, либо – наоборот, вырастите непонятно кого, с кем потом мучиться придется другой женщине.
Трудности
Мальчик никогда не станет мужчиной, если не будет встречать трудностей. Если вы все делаете за него, если вы не оставляете его наедине с препятствиями. Если не даете ему шанса самому разобраться, научить ся. Если ему все само приходит в руки, легко и без напряга. Если в его жизни все случается само, без его участия. Захотел-получил. Если он не привыкает трудиться. Ослабьте свое желание помочь сыну, мамы! Оставьте его для своих дочерей, которым это нужно (но именно их, почему-то мы и заставляем делать все самостоятельно).
Пусть его мир будет полем битвы. Битвы с носками и шнурками, с грязными тарелками, трудными задачами, сложными боевыми приемами. Где он должен постараться, чтобы победить. Где нужно прикладывать силы, смекалку. Где нужно тренировать решительность. Это правильно. Никакое тэквондо не заменит уличную драку. Кстати: большинство великих бойцов начинали с драк на улицах.
Отец
Мальчик никогда не станет мужчиной, если рядом с ним нет мужчины. Чему вы можете научить сына? Ну честно. Только тому, как быть женщиной. Вы можете привить ему чуткость, эмпатию, чувствительность… Это неплохо, но делает ли это его мужчиной? Когда он уже является мужчиной, ему можно развить и эмпатию – жена потом спасибо скажет. Но если в нем нет ничего мужского, кроме тела?
Где ему брать пример мужского поведения? Пример, который ему покажет, что его ощущения и желания – нормальны и естественны. Когда дерутся мальчишки, мамы обычно в панике и ужасе. Они будут долго рассказывать сыновьям, что это не нормально. Но папы поймут – и папы смогут донести сыну – это нормально. Главное – причина. Заслуживает ли причина именно такого решения вопроса или можно проще и мягче. Мамы, для мальчиков драться – это нормально. Это мужской способ решения проблем. Драться с обидчиком, захватчиком или препятствием. (И для завоевания лидерства. Если мальчишка не дерётся, он или болен, или лишён честолюбия. В определённом возрасте мальчишки не понимают титулов и званий. Они устанавливают иерархию кулаками). Мы этому научить сыновей не можем. Кстати Я понимаю, что сейчас бешенные мамки закидают меня использованными тампаксами, но вынужден сказать: девочки в определённом возрасе бывают и крупнее и агрессивнее мальчиков. Поэтому не надо прививать мальчику комплекс неполноценности перед девочками, запрещая их бить. Если девочка буром прёт, то пусть подерутся. Обоим пойдёт на пользу.
Мы не можем понимать душу своих сыновей, потому что мы сами устроены иначе. У них же другие потребности и другие особенности. Мама из сына может вырастить только маленького пажа, который таскает ее королевскую мантию. Потому что это очень удобно – наслаждаться этим миром через своего сына. Мы не сможем разговаривать с ними о том, что для них актуально. Все то, что исцеляет их, нами отвергается, наклеивается ярлык «плохо» и «некультурно». Как они станут мужчинами в этом случае?
Пусть у них будут мужские хобби, занятия, мужские разговоры. Чем больше мужского – тем лучше. Рыбалки, походы, спорт, строительство, приключения, машины, техника, единоборства, боевые искусства, мечи и пистолеты…
Дайте отцам доступ к сыновьям. И дайте сыновьям доступ к их отцам. Дайте им и других мужчин – как можно больше. Дедушки, дяди, братья, учителя, друзья, тренеры. (Не стройте иллюзий. Очень часто мужчины при всех их мышцах и натренированности по характеру бабы. Печальное следствие воспитания у матерей-одиночекв третьем-четвёртом поколениях). Пусть их мужской мир будет полон мужчинами. Пусть неидеальными, но мужчинами. Способными их понять и направить. Женщина никогда не сможет вырастить из сына мужчину. Только «мужчинку одомашненного». Из благих намерений. Из любви. Но кому от этого будет хуже?
Свобода
Мальчик никогда не станет мужчиной, если у него не будет достаточно свободы. Если он не будет иметь возможность везде залезть, все потрогать. Иногда с риском для жизни и здоровья. Это мужская природа – первооткрывателя, исследователя, героя приключенческого романа. Если ему нужно сидеть на попе ровно, а внутри бурлит жажда исследований – что делать? Чаще всего – убить в себе путешественника, первооткрывателя, ковбоя и всех остальных «опасных» субъектов. Чтобы не волновать маму. Чтобы не расстраивать ее. А потом и жену. Какие горные лыжи? Жена же против. Какие парашюты? Жена этого не вынесет.
Пусть его жизнь бу дет приключенческим квестом. С большой свободой внутри. Больше активных игр, спорта, рискованных предприятий. Кстати, вам самой туда не нужно. Пусть они все это познают вместе с папой. Полезно обоим.
Это, кстати, и ответ на вопрос: «а что делать, если папа сам – «мужчинка одомашненный? Как он сына чему-то научит?» Как мы с вами исцеляемся через наших дочерей, так же и отцы смогут исцелиться и вырасти, раскрыться через общение с сыновьями. Но их общение должно быть свободным – от женщин в первую очередь. Свободным, полным приключений, впечатлений, нового опыта. Совместного мужского опыта. Не вами придуманного, а ими выбранного (да, папу с сыном отправить вместе на «елку» — не считается).
Решения
Мальчик не станет мужчиной, если не научится принимать решения, делать выбор, нести за это ответственность. Если все выборы за него делаете вы, всегда подстраховываете, всегда диктуете правильные решения. Сегодня он сделает так, как вы говорите, получит хороший результат. Но что будет, когда вас нет будет рядом? Какое решение он способен принять сам? Понимает ли он последствия, знаком ли с ответственностью? И кто вообще в его мире несет ответственность за него самого? Снова вы?
Пусть он сам решает и выбирает. Пусть экспериментирует в решениях и учится принимать последствия этого. Не сделал домашнее задание – получил два. Не вымыл свою тарелку – есть не из чего, все едят, а он – тарелку моет. Не отнес свои штаны в корзину грязного белья – ходит в грязных. Или сидит дома. И так далее.
Пусть он выбирает и чем ему заниматься, сколько, когда и как. Какую книгу читать, в какую игру играть, что рисовать и как, с кем дружить, какой мультфильм смотреть, какие обязанности по дому выполнять. И так далее. Чем больше решений он может принимать самостоятельно – тем лучше. Дайте ему эту практику – встреч с неудачами и победами, чтобы во взрослом возрасте он не боялся ошибок и поражений, имея большой опыт работы с ними.
Лидерство
Мальчик не станет мужчиной, если он не будет иметь возможности лидировать, доминировать, конкурировать. С кем он будет все это отрабатывать, если воспитывает его женщина? Как можно конкурировать с мамой? В чем? А как над ней доминировать, если она даже своему мужу этой возможности не дает?
При этом для того, чтобы женщина рядом с мужчиной была счастлива, внутри него должно быть состояние обладания этой женщиной. «Ты моя» — этот посыл из мужских глаз способен успокоить женское сердце. И многие женщины всю жизнь этого ищут и ждут. Но как мальчик этому научится у своей матери? Никак. Он может научиться только подчиняться и подавлять в себе лидера.
Обязанности
Мальчик никогда не станет мужчиной, если у него нет обязанностей. Если он на всем готовом и ничего не должен делать. Если вы его кормите с ложечки и делаете за него домашние задания. Если он не знает, как в шкаф попадают чистые футболки. Если он не знает, с какой стороны открывается холодильник.
Заметьте, у девочек обязанности появляются достаточно рано. Хотя им-то можно было бы и дать время отдохнуть – всю взрослую жизнь они будут стирать, готовить и убирать. А вот мальчикам как раз не помешало бы уметь самого себя обслужить во всем. Да и жена его потом спасибо вам скажет.
Помощь
Мальчик никогда не стает мужчиной, если никому не нужна его помощь. Если мама все сама, везде самостоятельно, а его бережет – какой смысл становиться мужчиной? Мужчина – тот, который нужен. В помощи которого нуждаются. Который может проявить все свои лучшие качества, превзойти самого себя ради любимой женщины.
Это то, что вы как мама можете. Просите его о помощи. Чаще, больше, все время. Просите и пакеты донести, и поиграть с братом-сестрой, и вынести мусор, и почистить картошку, и помочь в работе. В любой ситуации – просите помощи. Не оценивайте заранее его силы, мол не справится. Если так думать – точно не справится. И даже не возьмется. Почувствует недоверие.
Вы привыкли сами все время ему помогать. Хватит. Остановитесь. Просит помощи – лучше подбодрите, что он сам справится. И пусть пробует, тренируется. Меняйтесь ролями. Это не вы ему помогаете, а он вам. Во всем. Он ваш помощник, защитн ик, герой и рыцарь.
Верьте в него
Верьте в него. Верьте, чаще верьте, меньше заботьтесь. Оставьте заботу для дочерей. А мальчика делает мужчиной ваша вера в него. Ты справишься. Ты сильный. Ты мужчина. Кто если не ты. Ты взрослый. Ты сильный. Ты как папа. Ты настоящий мужик!
Как недавно мне сказал наш средний сын: «Мама, я тебе помогаю и поэтому я уже как папа — настоящий мужик!». Мужик не выговаривает еще некоторые буквы, но он прав. Он уже мужик. Он устроен совсем иначе и совсем иначе функционирует. И так как я в этом ничего не понимаю, я не лезу, чтобы ничего не поломать. Пока ему четыре. И он еще пока что «мой мальчик». Но внутри моего мальчика уже растет «настоящий мужик» — и этого мужика все больше. Очень скоро мужик вытеснит из него мальчика. И мне останется только принять это – и не тянуть его назад. Не считать его маленьким, сладким, милым, забавным. Только – сильным, смелым, решительным, способным…
Дайте сыну возможность вырасти мужиком. Дайте ему свободы быть тем, кем он является. Вы хотите, чтобы он стал мужчиной?
Тогда воспитывайте саму себя – учитесь не командовать им, не подавлять его, не ограничивать. Учитесь работать со своими страхами и волнениями – это ваши эмоции, и мальчик тут не при чем. Учитесь быть женщиной, отдавать бразды правления ему, даже ему всего пять или шесть лет. Учитесь подчиняться, учитесь принимать и верить. Учитесь не наказывать их физически, не ломать их психику таким образом, учитесь наказывать по-женски, отстранением. Это гораздо труднее, чем делать из мальчика «мужчинку».
Из своей огромной любви к сыновьям, нам нужно учиться быть с ними строже, требовательнее. Из любви и заботы об их будущем, нам нужно чаще просить их о помощи, загружать физическим трудом. Из любви к сыновьям нам нужно окружить их мужчинами. И устраниться из ближайшего окружения, оставаясь в поле видимости. Обнимать и целовать макушку перед сном, но днем держать себя в руках и не сюсюкать с мальчиками. Сюсюкайтесь с девочками – вот уж с кем всего этого не бывает много.
Или же будьте готовы к тому, что и ваш сын станет «недо-мужчиной» в глазах вашей невестки. И это будет ваша ответственность. Ваша цена за собственную слабость, неспособность позволить сыну стать тем, кем он и родился – мужчиной.
И одна цитата, которая попалась мне на глаза случайно, но очень понравилась, на эту же тему:
«Спрошу вас и себя: если ребенок – главная ценность и если женщина всем управляет и командует, то где место мужу? Какое место ему отведете взамен прежнего и естественного – господственного? Неужели он создан, чтобы биологически осчастливливать дочерей, делая их матерями; дарить женам постельные радости и зарабатывать деньги (желательно большие), а в остальном стоять сбоку молча? Всё что ли? И неужели мамами наученные и женскими журналами наставленные, именно об этом «счастье» подсознательно мечтают и молятся тысячи девушек, желающих выйти замуж?
«Кормит, любит, одевает, балует, ласкает, ни в чем не перечит, ибо я – хозяйка». Это, девушки, мечта не о реальном муже, но о Коте в сапогах, который пушист, ласков и по совместительству – чудотворец. С такой мечтой о браке придется остаться незамужней или в отчаянии выйти в конце концов за стареющего вдовца. Чтобы так не случилось, нужно в мечты о браке (мечты неизбежные, естественные и греха в себе не несущие) допустить библейскую идею служения, добровольного смирения и невидимой роли. Желай стать тенью мужа, желай стать ребром его и водвориться на естественное место – ближе к сердцу его и под покров плоти. Желай отдать себя ему, чтобы потом раствориться в материнстве. Тогда будущее счастье из разряда невозможного переходит в разряд возможного, хотя и необязательного.»
Протоиерей Андрей Ткачёв
И начинается все с наших с вами мальчиков! Ответственность на наших плечах огромная – за счастье будущих поколений, верно?

Автор: Ольга Валяева, глава из книги "Предназначение быть мамой"